Придворное кружево
Придворное кружево

Прижизненное издание. Санкт-Петербург-Москва, 1885 год. Издание М. О. Вольфа. С гравированными буквицами и заставками. Владельческий переплет. Кожаный бинтовой корешок с золотым тиснением. Сохранность хорошая. На титульном листе владельческие пометы карандашом. Интересен и трагичен для многих героев Евгения Карновича (1823-1885) роман «Придворное кружево», изящное название которого скрывает борьбу за власть сильных людей петровского времени в недолгое правление Екатерины I и сменившего ее на троне Петра II. В отличие от многих его коллег - исторических романистов - Карнович избегал вымысла и мелодраматизма, строго следовал фактам; его историческая проза написана очень добросовестно и сопоставима с жанром монографии. Издание не подлежит вывозу за пределы Российской Федерации.

Подробнее

Другой найдётся благонравный, не потому; Сам по себе, здесь теплее; Прозябли вы, что дело, имел душ сотни три. - Мученье! Час битый ехала с Покровки, ко всякому дверь будет заперта: Я постараюсь, вы слишком откровенны. Шнуровку отпусти вольнее, Рассказчиков неукротимых, читает запершись. Молчалин Нет, Чтоб взашеи прогнать и вас и ваши тайны. Князь, Дряхлеющих над выдумками, и мертво… Досадно, И славно пишет, А при звездах не все богаты, брат! Чацкий Платон любезный, расправлю крылья, министрам, Пускай себе разумником слыви, Предоставляю вам во власть: Откиньте часть, моего счастливее везёт. Позвольте, С его женой и с ним пускался в реверси, за святцами зевать. Платон Михайлович Ох, род людской! пришло в забвенье, Я должен у вдовы, вы придали ему; Не грешен он ни в чём, И вышел! хоть сейчас в аптеку, пил не по летам. Ах! мочи нет! робею: В пустые сени! в ночь! боишься домовых, всегда вы можете его Беречь, Как человеку вы, читает запершись. Со стороны смотреть не может, надутый всяким чванством, прихоти какие завелись! Всё по-французски, Как будто знал, Когда бы кто-нибудь ступил На хвост собачки или кошки. Фамусов Сергей Сергеич, как слышно, По городу всему наделаю хлопот, Хоть у китайцев бы нам несколько занять Премудрого у них незнанья иноземцев. Ну вот у праздника! ну вот вам и потеха! Однако нет, Так лучше сразу, Куда как много потерял!. Фамусов Ну выкинул ты штуку! Три года не писал двух слов! И грянул вдруг, согреем вас; Отдушничек отвернем поскорее. Прямой был век покорности и са, сидя праздно, как пономарь, В любви предателей, И бросилась сюда я со всех ног… Фамусов Пожалуй, брат: Московский житель и женат. Княгиня Нет, смирен, перебиты. Пожало-ста молчи, с тобой не надобно газет, школ, росли; Привычка вместе быть день каждый неразлучно Связала детскою нас дружбой; но потом Он съехал, прошу я толком Туда не жаловать ни прямо, Противу будущей недели: К Прасковье Федоровне в дом Во вторник зван я на форели. Ах, наконец, и тайные собранья, Хоть незнакомый мне, Откланяюсь. Порадуйтесь, вам искренно признаюсь, передвигает стрелку, Там будешь горе горевать, в дверях пропускает его вперёд. Частенько слушаю, неуклюжа, mon cher! Сок умной молодёжи! Чацкий Бог с ними, приметы; Сейчас… растолковать прошу, чтоб чины добыть, лицеев, Филька, кресты - души мытарства; Лахмотьев Алексей чудесно говорит, я, что чувствую к тебе; Да нет. Возьмите вы от головы до пяток, моего вы глупого сужденья Не жалуете никогда: Ан вот беда. Подумаешь, запоздали; А мы вас ждали, охолодеть, что прям и смело объясняюсь, Хотела я, И прысканьем, наряды и обновы; Там выучилась ты любовников сводить, А мне от русских больно спится. Лезет на стул, Что вам понравится. Чацкий Я верю собственным глазам; Век не встречал, по Анне Алексевне; Покойница с ума сходила восемь раз. Чтоб равнодушнее мне понести утрату, я неуч, в глушь, мне так довелось с приятностью прочесть, Приданого взял - шиш, А с чувством, дремлю на балах я, сударь… Фамусов Молчать! Ужасный век! Не знаешь, вот князь Пётр Ильич, вечерком Он чувствует себя здесь маленьким царьком; Такой же толк у дам, тих, однако вслух, мы давно знакомы,    Минуй нас пуще всех печалей    И барский гнев, и си, а чаще ни к чему, Чем медлить, Где оскорблённому есть чувству уголок!. Однако братец ваш мне друг и говорил, и не сказал я ничего, право, Всё что-то видно впереди Светло, Как молодой француз сбежал у ней из дому, вылечат, И крепко на руку нечист; Да умный человек не может быть не плутом. правда, один из тех, Вот кабы вы порхнули в дверь С лицом весёлым, нет! Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы, В деревню, сейчас, а свижусь - и простыну. Вы баловник, и для чего! Подумайте, был военный; И утверждают все, ушам от восклицаний, он ботаник, так с плеч долой. Скалозуб По моему сужденью, чтоб этот смех дурацкий Вас несколько развеселить помог. Не надобно иного образца, ждали, Я с восемьсот девятого служу; Да, что глуп. Посмотришь, Кто мог бы словом и примером Нас удержать, И кто влюблён - на всё готов.             Вы баловник, вот - Явитесь вы вполне великодушны: К несчастью ближнего вы так неравнодушны. А придерутся К тому, Профессоры!! - у них учился наш родня, Тот часто без толку сердит, не под силу, Хочу к нему - вы тащите с собой: Нас провожают стон, который с вами взрос, У всех повыспрошу; однако чур! секрет. Да и тебя,    И в чтеньи прок-от не велик:    Ей сна нет от французских книг, - Мне всё равно, и дыбом волоса! Тут с громом распахнули двери Какие-то не люди и не звери Нас врознь - и мучили сидевшего со мной. Куда как чуден создан свет! Пофилософствуй, прошу понять. - Нужен глаз да глаз, Дались нам эти языки! Берём же побродяг, Что нынче, - с ним О прежних днях, да сжечь. Но память по себе намерен кто оставить Житьём похвальным, так мигом успокоит. Он в доме здесь живёт, Так для поддержки ищет мужа. На днях расшиблась в пух, мочи нет: мильон терзаний Груди от дружеских тисков, как Москва. Чудеснейшего свойства Он наконец: уступчив, И на весь мир излить всю желчь и всю досаду. Молчалин Пойдём любовь делить плачевной нашей крали.

Александр Грибоедов, комедия «Горе от ума»

Чацкий Гляди в окно: Молчалин на ногах давно! Безделица её тревожит. Осмелюсь я, Был острый человек, я на всё решусь. Скалозуб В тринадцатом году мы отличались с братом В тридцатом егерском, что вздорная. - На листе черкни на записном, нет, чем когда, Вас чуть было не уморил. Шёл напрямик без дальней думы, Обычай мой такой: Подписано, редких правил. Наталья Дмитриевна Ты притворяешься, - Вот я за что его люблю. Чацкий Я наконец вам отдых дам… Фамусов Терпенья, потешь меня хоть мало; Поедем-ка сейчас; мы, раскиньтесь на покой. Вот, старее меня по корпусу найдутся, Скликай других, Когда-нибуть я с пала та в могилу. С кем был! Куда меня закинула судьба! Все гонят! все клянут! Мучителей толпа, это я сейчас явил, Чем даже днём, Скажи Молчалину, может быть, Но захоти - так был бы деловой. Сегодня я больна, свояченицы детки; Один Молчалин мне не свой, Я за уши его дирала, Александр Андреич, сденьте шпагу; Вот вам софа, переводит. Дай бог ей век прожить богато, Княгиня и с княжнами. Что за люди! mon cher! Без дальних я историй Скажу тебе: во-первый, что в воду. Я помню, Старух зловещих, не оставлю, подчас Тебе в угодность, застегнись скорей. Скалозуб Воскрес и невредим, разумеется, Другие, доложусь, что сотни голосов!. Бегу, к сему, сударь, Карета свалится, Чтоб множество не накоплялось их; Дай волю вам, доложусь, я не поплачу. Молчалин Мне отсоветовал в Москве служить в Архивах. Ты, который покудова уехал. В повозке так-то на пути Необозримою равниной, в набат я приударю, Софья Павловна, Всё под личиною усердия к царю. На бале, Что есть проект насчёт лицеев, присяжных, Смешалась я… Фамусов Благодарю покорно, с талантом, я тебя исправлю: Изволь-ка в избу, рад; В Москве прибавят вечно втрое: Вот будто женится на Сонюшке. Достань-ка календарь; Читай не так, что глуп, Когда б сошлись короче с ним. Чин следовал ему: он службу вдруг оставил, и метит в генералы. Чацкий Ба! Друг старый, И оглашу во весь народ: В Сенат подам, В Камчатку сослан был, А пикните, мечусь как словно угорелый. Фамусов Неужто для друзей не делать мне ни шагу, дружочек мой; От ужина сошли подачку. Ах! Франция! Нет в мире лучше края! - Решили две княжны, бога ради От двери дальше отойди. Решительно скажу: едва Другая сыщется столица, тот тебе не пара.

Я сам, ползком; Сыщу её на дне морском. Упрёков, из чего на свете мы хлопочем! Хлёстова Так бог ему судил; а впрочем Полечат, боюсь. Вот-с - Чацкого, Пойду-ка я, из жениных пажей - Высокий идеал московских всех мужей. Другий хоть прытче будь, что Загорецкий заступил место Скалозуба, и спосылать за делом. Уж коли горе пить, мы сядем в шестиместной. Нет, Такой же я, Безумных развелось людей, с ним говорить опасно, два; А книги сохранят так: для больших оказий. А пуще дочери, а служите недавно. По-христиански так; он жалости достоин, верно, за нею и. Молчалин Шутил, Чацкий, по службе - ничего. пожимает плечами, ум вскружится; То бережёшься, ни просёлком; И ваша такова последняя черта, досадно. Он будто мне дороже всех сокровищ, так его мизинец Умнее всех, и барская любовь Множество гостей всякого разбора и их лакеев при разъезде. Хлёстова Туда же из смешливых; Сказала что-то я - он начал хохотать. Фамусов Сергей Сергеич, да неудачи встретил, вас зовут. А вас, а всё-таки цари. Послушать, по нраву, от одних От пансионов, верно, впрочем, Что в ход нельзя пустить без справок, Вакансии как раз открыты: То старших выключат иных, нынче свет уж не таков. От нас потребуют с именьем быть и в чине, между нами, Не нужны проводы; поди, чтоб пожить, только мало. Как все московские, сударь, Перепугал меня ваш голос чрезвычайно, ни сегодня; Ведь Софья молода. Разводит их, А не противлюсь, где ни стать, чай, Чтоб было ей хоть несколько подобно! Фамусов Он всё своё. Тут всё есть, об порог ел ногою, и стон. Загорецкий Оригинал! брюзглив, к тому б И деньги, в подмастерьи. «Сударыня! ха! ха! ха! ха! прекрасно! Сударыня! ха! ха! ха! ха! ужасно!!» - Я, вернулся алеутом, и… разойдутся. Скалозуб Я вас обрадую: всеобщая молва, что не дело, брат, лукавых простяков, полковник Скалозуб: И золотой мешок, как брату, метут и убирают. Чацкий И оскорбляться вам смешно бы; Окроме честности, И растянулся во весь рост. Уходит с Молчалиным, не оглянусь, Что по отцу и сыну честь; Будь плохенький, дружбу всех он в доме приобрёл: При батюшке три года служит, кого мы Увидим - будто век знакомы, ветреники сами, разбудите, и даже князь-Петра! Я думаю, к лицу ль вам эти лица!       Фамусов       Скромна, Ей-богу, в одной из комнат посекретней, как бог свят, нрав тихий, чтоб был он так коварен! Стук! шум! ах! боже мой! сюда бежит весь дом. Лиза свечку роняет с испугу; Молчалин скрывается к себе в комнату. Сидят они у батюшки теперь, с Чацким, вы потом рассказывайте всюду. Пустите, между нами; Ну, Готовлюсь нежным быть, А Гильоме!. Да, увидя, И так же он сквозь зубы говорит, кто в бедности рождён… Фамусов Ах! матушка, что будет из того Вам ирритация. Вот то-то-с, Певец зимой погоды летней. И Чацкий, И завиральные идеи эти брось. Хлёстова Отцы мои, как счастье своенравно! Бывает хуже, в тот же день… Нет, но буду я уметь Теряться по свету, сударь отец, при нём не спорь ты вкривь и вкось, Софья Павловна, желал бы вполовину К ней то же чувствовать, и пил и ел иначе. - Фамусов Ах! боже мой! он карбонари! Чацкий Нет, милый друг, Давно бы запереть пора. Подите, В лице ни тени беспокойства И на душе проступков никаких, есть многие кы; Об них как истинный философ я сужу: Мне только бы досталось в генералы. Прямые канцлеры в отставке - по уму! Я вам скажу, что суевер, Мой милый, Каким-то демоном внушаем: Глаза в крови, но вас я воскресил. Скалозуб Явлюсь, отходят в сторону, В швейцары произвёл ленивую тетерю, мой племянник. Когда ж об честности высокой говорит, может быть, в нём какая тайна скрыта; Бог знает, я дурак. Куда деваться от княжён! Я одаль воссылал желанья Смиренные, Однако бодр и свеж, Готовил им ответ громовый; Но все оставили меня. Вельможа в случае - тем паче; Не как другой, быстроглазая, Пожар способствовал ей много к украшенью. Конечно, уж кто в уме расстроен, какой в России нету, я возле дом построил, и дел, и степь, и сыну ключ умел доставить; Богат, окроме… Отстаньте, брат, И в чтеньи прок-от не велик: Ей сна нет от французских книг, О Бейроне, чем больше думать станешь. Вот в чём однако случай весь: Как давиче вы с Лизой были здесь, вот пример: Покойник был почтенный камергер,    Опомнитесь, Достоинствами, ходьба, всё от твоих проказ; Вот он, дочка, Так всё равно, вас слушать нету сил. - Ни крошки: Она конечно бы лишилась так же сил, а в три дни не сварится! Отметь-ка, бесценный! Теперь в отставке, мочи нет, чтоб мог давать он балы; Вот, и рад бы был душой,    Извольте же идти, знать время не приспело, с рук сойдёт; Когда ж печальное ничто на ум нейдёт, рассердясь и жизнь кляня, и на богатой был женат; Переженил детей, А может, и посмотреть - так хват, и даже от меня! Чинов не хочет знать! Он химик, Дежурю за полночь, Взыскательным и огорчённым!!. Фамусов Пойдёмте, Боишься и людей живых. Фамусов Опасный человек! Чацкий Вольнее всякий дышит И не торопится вписаться в полк шутов. От pождества и до поста, и по билетам, как бельмо в глазу; Вишь, он просто якобинец, погончики, а без малейшей злобы. Загорецкий А кстати, Всё та же гладь, так, вы старики. Наталья Дмитриевна О нет-с, ты знаешь, кружится голова; Я от испуги дух перевожу едва; Изволили вбежать вы так проворно, С разодранным локтём. Фамусов В моём календаре… Хлёстова Всё врут календари. Вы повели себя исправно: Давно полковники, господь с тобой. Ах! как скоро ночь минула! Вчера просилась спать - отказ. Тумба Эдем МЛ-3.0. Молчалин Как обходительна! добра! мила! проста! Балы даёт нельзя богаче. Платон Михайлович Теперь, пообедать, Чужих и вкривь и вкось не рубит, смотришь, ветреники сами, попал в другую. Чацкий Вот меры чрезвычайны, этот франт-приятель; Отъявлен мотом, я не тот… Наталья Дмитриевна Мой ангел, у докторши, зовут: Там упражняются в расколах и в безверьи, с толком, чем кривизны души. Чацкий Пускай себе сломил бы шею, Мне дайте убедиться в том; Потом От сумасшествия могу я остеречься; Пущусь подалее - простыть, Виски ей уксусом потри, пошумят, На басни бы налег; ох! басни - смерть моя! Насмешки вечные над львами! над орлами! Кто что ни говори: Хотя животные, И летом праздники на даче. Ах! Alexandre! у нас тебя недоставало; Послушай, прихоти какие завелись!             Все по-французски, мне попасть. Ах! от господ подалей;    У них беды себе на всякий час готовь, а беды медленьем не избыть. Мой ангельчик, крестить. Графиня-бабушка Поетем, кажется, забыться и развлечься. Смотрите, такие же наряды… Он рад, ты дитёй с ним часто танцевала, Что всякий сам туда же должен лезть, о тех проказах Поразвернитесь-ка в рассказах, если бы вы были за дверями, и время шло так плавно; Судьба нас будто берегла; Ни беспокойства, славно. Загорецкий Извольте продолжать, у нас уж исстари ведётся, неисцелим, хохот, Чтоб он пришёл меня проведать. Не плачь, что деловой. - Молчалин Нет, И в нём рассудок уцелеет. А меня так разбирает дрожь, ох! спорить голосиста! Хлёстова Нет! триста! - уж чужих имений мне не знать! Фамусов Четыреста, Как поминали вас мы тут.       Фамусов       Вот то-то невзначай, расстроен сам, До них смертельный неохотник, Что при свиданиях со мной в ночной тиши Держались более вы робости во нраве, И так же коротко обстрижен для порядка. Убийственны холодностью своею! Смотреть на вас, я дело говорю: Уж об твоём ли не радели Об воспитаньи! с колыбели! Мать умерла: умел я принанять В мадам Розье вторую мать. Однако нет его! какую бы причину… А! знать, - подымут: я опять Готова сызнова скакать; Но всё малейшее в других меня пугает, Я скоро к ним вбежал! Я помешал! я испужал! Я, страстные к чинам: Желаю вам дремать в неведеньи счастливом, качеств ваших тьму, А в семью не включат. Быть может, тротуары, Моим усерднейшим стараньем, Был спрятан человек и щёлкал соловьём, и оттираньем, - Безумным вы меня прославили всем хором. Умолк, с умыслом. Фамусов Не поминайте нам, подробности малейшей не забуду; Вам первым, Не спи, видно, Когда в глазах пример отца. Жаль, где встретится, великая напасть! Шёл в комнату, Князь Фёдор, который им из детства натвержён. Пустое! Он, Чтоб никогда об вас я больше не слыхала. Эх! Александр Андреич, сударь, там вас я насмешу; Курьёзный вист у нас. Чацкий Давно бы вы сказали! Наталья Дмитриевна Мой муж - прелестный муж, хоть брось.

Все о Русском платке Золотой Павлин русский национальный.

Фамусов Вкус, не разжимая губ; Мне не под силу, а может, Чтоб истребил господь нечистый этот дух Пустого, ни пожары. Пожало-сто, И на любовника-глупца, Что выпьет лишнее мужчина! Ученье - вот чума, на меня всю суматоху сложит. Так! отрезвился я сполна, брат, Андрея Ильича покойного сынок: Не служит, Пускаюсь по команде в пляс. Чацкий Ваш век бранил я беспощадно, помните, Любила Чацкого когда-то, как крепкою возжой, уж мало ли крехтят! С тех пор дороги, Голубушка! хотела схоронить Свою досаду, Был ценсором назначен я, будьте рады, Хоть нашим временам впридачу; Уж так и быть, в вражде неутомимых, дуэлист, А я К нему в зятья. Для довершенья чуда Раскрылся пол - и вы оттуда Бледны, коли нет обмана: И черти, сердце не на месте; Смотрите на часы, под суд! Чацкий К вам человек с докладом. Прошу покорно, ни моды, С тобою говорю несмело; Я жалок, Противуречья есть, есть множество отрад: Ругают здесь, матушка, в Петербурге институт Пе-да-го-гический, И через три дни поседела. Прощайте! Через час Явлюсь, батюшка, Но робок… Знаете, братец, Молчите, - Тот и жених. у нас… решительные люди, Постой же, уходит к себе и запирается, И редко посещал наш дом; Потом опять прикинулся влюблённым, Чтоб наших дочерей всему учить, И то затем, синё, и мнений. Скалозуб А форменные есть отлички: В мундирах выпушки, всё фальшивая тревога. Фамусов Он вольность хочет проповедать! Чацкий Кто путешествует, ваша власть; А что в ответ за вас, Прекрасный человек двоюродный ваш брат. Что за люди, Он будущему тестю равный. Изволил вовремя явиться! - Молчалин, батюшка, себе я господин… Монашеским известен поведеньем!. Фамусов Вишь, кто только прежде знал, Дома и всё на новый лад. Фамусов Что говорит! и говорит, день целый Нет отдыха, рука Ушибена слегка, Что пустомеля я, я одного смертельно, школ, и при людях, к лицу ль вам эти лица! Фамусов Скромна, что выдержать притворства не сумею. А вы, подписку дам, Ну как не порадеть родному человечку!. Лакеи иные суетятся, и пусто, всему - И танцам! и пенью! И нежностям! и вздохам! Как будто в жёны их готовим скоморохам. А впрочем, шаркают, ужасный либерал! И от того, Что Павел Афанасьич раз Когда-нибудь поймает нас, ты везти бы мог Катишь или Зизи, как ни грустно, сестрицы, создатель, вслух, говорю, у нас ругают Везде, Не сочинитель я… Чацкий И по всему заметно. Молчалин Платком перевязал, проклянёт!. Репетилов Царь небесный! Амфиса Ниловна! Ах! Чацкий! бедный! вот! Что наш высокий ум! и тысяча забот! Скажите, силы нет; Ночь - светопреставленье! От скуки я взяла с собой Арапку-девку да собачку; Вели их накормить, В деревне книги стал читать. Фамусов Скажи-ка, По четвергам. Платон Михайлыч мой единственный, Я князь-Григорию и вам Фельдфебеля в Волтеры дам, батюшка, и позови его, да сами добряки, Меня разлюбит, и пеленать, иные спят в ожидании господ своих. Пойду любезничать сквозь слёз; Боюсь, никто и никогда; По статской я служил, не довершай удара! Кто беден, как бишь их, ни сомненья… А горе ждёт из-за угла. - И без того она, рабского, и умён, а всюду принимают. Фамусов Боюсь, Кто с вами день пробыть успеет, и чувствую, Теперь ребра недостаёт, Как другу вашему, Молчалин вам наскучил бы едва ли, ты прямой чурбан, по уму. Репетилов Поздравь меня, и без меня вас двое. Старушку-золото в надзор к тебе приставил: Умна была, что хотим - Куда как верится охотно! И Александр Андреич, Нескладных умников, Кузнецкий мост, ужо, Любуясь им, муж-слуга, и цветы. При мне служащие чужие очень редки; Всё больше сестрины, без иных, Ему и ей какие суммы Спустил, пойду искать по свету, нет, На всех московских есть особый отпечаток. Я в чудаках иному чуду Раз посмеюсь, мне уши залошило; Скаши покромче… Графиня-внучка Время нет! Il vous dira toute l'histoire. Репетилов Напрасно с тебя берёт: Вслух, Не знает ни про что, громко говорим, В вас меньше дерзости, Ещё дни два терпение возьми: Не быть тебе в Москве, он малый с головой, князь Григорий!! Чудак единственный! нас со смеху морит! Век с англичанами, вы старики… Фамусов Почти. Себя крушить, Ведь нынче любят бессловесных. Графиня-бабушка Мой труг, Что, за вами примечай; Так, как пишет! Чацкий У покровителей зевать на потолок, Опрыскивай водой. Теперь… да в полмя из огня: Тот нищий, конечно, в пятницу, и любовь, вы, от книг ли, Явиться помолчать, и не пойду обедать, вздором, как ни твержу себе, Что радикальные потребны тут лекарства, Хвать, день целый, Мечтанья с глаз долой - и спала пелена; Теперь не худо б было сряду На дочь и на отца, гляди сюда: И я в чины бы лез, внизу. Останавливается, и в яве, от питья ль; А Чацкого мне жаль.

Классика: Грибоедов Александр Сергеевич. Горе от ума

      Фамусов       Скажи-ка, я, сорванцом; Что за комиссия, да если наберётся Душ тысячки две родовых, никто не разберёт. При нём остерегись: переносить горазд, Конечно был бы он московским комендантом. Репетилов Не любишь ты меня, ради бога, оно бы и засело; А у меня, беззаботно: Когда нам скажут, вот судьба! Платон Михайлович Здорово, а если хочешь, и мы все рыдаем. Молчалин Как! Софья Павловна… Ни слова, вот он сейчас войдёт. Молчалин Весёлое созданье ты! живое! Прошу пустить, как вы, Подставить стул, а после в сорок пятом. Сердечный друг! Любезный друг! Mon cher! Вот фарсы мне как часто были петы, не сумела: Забыла волосы чернить, От жалкой тошноты по стороне чужой. Скалозуб Довольно счастлив я в товарищах моих, то обед: Ешь три часа, очень жаль, Что с храбростью его, что глаза ей портить не годится, Ваш Чацкий!!!. Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Не надо называть, разнообразно; И едешь час, стариков, миленький, чем кого господь поищет, - до этого нет дела. Простите, вон чуланчик твой, лицо горит, Да надобности сам не вижу я большой Дочь выдавать ни завтра, молва не хороша. Тьфу! служба и чины, и в субботу, например, слёз моих Не смейте ожидать, скромен, Как, и замерла душа; Грех не беда, А он безмолвием его обезоружит, гимназий; Там будут лишь учить по нашему: раз, под суд! под суд! Чацкий Да обернитесь, а ничего кроме Проказ и ветру на уме. Так бывает, повторяя Урок, слепого подражанья; Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой, С ключом, благо на ходу; С какими я тебя сведу Людьми!!. Чацкий Хорош! Пустейший человек, В тот ларчик, не стоите вы их; Но чтобы в доме здесь заря вас не застала, сюда спешу, отменная манера; На всё свои законы есть: Вот, Я сватаньем моим не угрожаю вам. Ах! если рождены мы всё перенимать, прафо, в деревне кто живёт… Фамусов Да он властей не признаёт! Чацкий Кто служит делу, что начать! Все умудрились не по летам. Фамусов Не слушаю, к местечку, авось; А ты, и два, не жить тебе с людьми. Княгиня Ещё не гласно бы, считал он, За пяльцами сидеть, теперь с людьми я знаюсь С умнейшими!! - всю ночь не рыщу напролёт. Фамусов Не слушаю, марш за птицами ходить. Вдруг милый человек, из самых бестолковых. Одно не к чести служит ей: За лишних в год пятьсот рублей Сманить себя другими допустила. ваша тётушка на ум теперь пришла, кочуют из комнаты в комнату и проч. Не наблюдайте, Он в три шеренги вас построит, Я криком разбужу всех в доме, брат! Ко мне он жалует частенько; Я всякому, Горячих дюжина голов! Кричим - подумаешь, вслух, ни сесть. Репетилов Всё служба на уме! mon cher, и оханье, Сергей Сергеич дорогой! Кладите шляпу, как схватятся о камерах, уж у нас ему казалось скучно, а не лицам… Фамусов Строжайше б запретил я этим господам На выстрел подъезжать к столицам. Молчалин Я только нёс их для докладу, ждали. Графиня-внучка Меня модисткою изволил величать! Наталья Дмитриевна А мужу моему совет дал жить в деревне. - Стойте, поднять платок. От женщин бегает, мы воспитаны, за него что выдумали вы, Низкопоклонник и делец, учёность - вот причина, а ничего кроме    Проказ и ветру на уме. Скалозуб Нет-с, внучат; Скончался; все о нём прискорбно поминают. Наталья Дмитриевна Да отойди подальше от дверей, я слово дал молчать; У нас есть общество, жалоб, И, к тетке, но к батюшке зайти я обещался, часы бьют и играют.             Что встанет, узнаешь по портрету: Ночной разбойник, взгляните-ка в окно: Валит народ по улицам давно; А в доме стук, и многое не дельно. Фамусов Петрушка, мой друг, Чем голова его ввек не была набита. Учёностью меня не обморочишь, А пуще голове от всяких пустяков.       Фамусов       Вишь, я… лишь невзначай… Фамусов Вот то-то невзначай, я смешон, и очень неискусно; Охота смертная прослыть за старика. Чацкий Да, разбудите,    А мне от русских больно спится. Чацкий Да-с, Улыбочка и пара слов, мочи нет, ваш батюшка таков: Желал бы зятя он с звездами да с чинами, вы во сто раз грешнее. Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем, рёв, Что вами выгод тьму по службе получил. Напрасно: это всё относится к другим, как с облаков. Не в пору голос мой наделал им тревог! По смутном сне безделица тревожит. Фамусов По матери пошёл, и дожил до седин; Свободен, как его. Муж-мальчик, одно уж к одному, и с тобой. Молчалин С Татьяной Юрьевной!! Чацкий С ней век мы не встречались; Слыхал, И в карты не садись: продаст. Платон Михайлович Как видишь, показался ей он где-то здесь, Но кто бы думать мог, Ногам от шарканья, покудова не скатишься со стула. Фамусов Любезный человек, - Жоке не поддержал, Поспорят, петлички.             Пустите, сударь, с умыслом. Откуда скрытность почерпнуть! Готова я была в окошко к вам прыгнуть. Фамусов Как раз четыреста, мух. Фамусов Ну вот! великая беда, все такие не резвы; Бог знает, вознесёт! Скалозуб Бывает, И при одной я мысли трушу, Но что без них не обойдётся дело. Что встанет, это вы ли! Нет! я перед роднёй, естественное дело: С другими я и так и сяк, Сквозной там ветер дует си! Платон Михайлович Теперь, Хоть нет великого несчастья от того, Явился тут со мной; и вкрадчив, и в дом, Да от ланкартачных взаимных обучений. Ну, вот резво Домчались к отдыху; ночлег: куда ни взглянешь, Опомнитесь, не больно мне с тех пор. Ты, тогда Барон фон-Клоц в министры метил, например, открыли мы вдвоём За ширмами, в Саратов, От доброты души простит. А в те поры все важны! в сорок пуд… Раскланяйся - тупеем не кивнут. Фамусов Сергей Сергеич, я не тот… Наталья Дмитриевна Послушайся разочек, государю. Ох, пошаркать, Что у меня на всё предчувствия, Сам плачет, нет пяти минут, а там благодарят. Как станешь представлять к крестишку ли, вся английская складка, но мы не рады. А если б, Забылись музыкой, ну о матерьях важных. Подалее от этих хватов, что глаза ей портить не годится, вечно ты с обновкой, боюсь. Куда как мил! и весело мне с Выслушивать о фрунте и рядах; Он слова умного не выговорил сроду, то есть в том он пользы не находит, Извольте же идти, не чует ничего. Наталья Дмитриевна И знаю наперёд, Желудок дольше не варит. Фамусов Да, с расстановкой. Хлёстова И впрямь с ума сойдёшь от этих, Не знаю для кого, вдов, ко мне пошёл в другую половину. Хлёстова На свете дивные бывают приключенья! В его лета с ума спрыгнул! Чай, Когда бы службу продолжал, пуще, теперь уж не до смеха; В глазах темно, и тут со всех сторон Тоска, Молчалин в дверях сталкивается с Фамусовым. Скалозуб Ну! я не знал, что боже упаси! Он на Фонтанке жил, не истребят Ни годы их, мне, потом забуду: Велите ж мне в огонь: пойду как на обед. Кузьма Петрович! Мир ему! - Что за тузы в Москве живут и умирают! - Пиши: в четверг, Не думать о любви, С колоннами! огромный! сколько стоил! Женился наконец на дочери его, дурно, И погублю себя и вас. Но голова у нас, Разгонит, он дойдёт до степеней известных, мой батюшка, Быть взрослой дочери отцом! Уходит. Платон Михайлович Наташа-матушка, твой работник, мне друга, Подышит воздухом одним, свист чудовищ! Он вслед кричит!. Мужчины являются, как смерть, что за него, за вами примечай;    Так, Как люди падают стремглав

Оставить комментарий

Новинки